Прибывший вновь этап из карантина
Распределяли в лагере служаки.
Кому по духу крытая квартира,
Кому для тела светлые бараки.

И был там пожилой один мужик.
(Превысил меру обороны).
Троих «мажоров» в драке уложил.
Один из них племянник прокурора.

Тот дядька не противился режиму
И чёрное от белого сличал.
Живых людей, прислужников «машины»,
Терпел, как мог и мудро отвечал.

– Ну-с, будем дружно жить с режимом
Иль, отрицалу корчить с карантина?
Лукаво, лицемерно и с нажимом
ДПНК* спросил христианина.

– Сынок, мы дружно жить должны друг с другом.
И эта дружба есть любовь .
К родным, не рóдным, нехристям ли, слугам,
Господь — Отец наш, все Его мы кровь.

А коль режим отличен от Писания
И супротивит истинам Господним,
Иль оскверняет суть он православия,
То не дружу я с грязью преисподней.

В глазах майора искорка блеснула,
Уж больно дерзким был ответ,
И в кабинете истиной пахнуло,
А этим тут не пахло много лет.

– Но, но, отец, я тоже ведь крещёный
И слышал эти притчи про любовь.
В религии я тоже просвещённый, —
Сказал служивый, поднимая бровь.

– И я слыхал про красных комиссаров,
Что храмы и соборы низвергали.
(Наследники безбожников-хазар)
Отцов своих и братьев истязали.

– Мы защищали общества законы,
Стабильность и богатство государства.
И ваши православные каноны
Прощают нам насилие на мытарствах.

– Каноны – что, они ведь в книжках.
Прощает Бог, а не бумага с переплётом.
Вы души не очистите мальчишкам
Своею грязной и недоброю работой.

– Никто их не толкал на преступления,
Да и тебя поймали – ай, ай, ай!
Тебе напомнить Бога наставления? -
«Не укради, не ври, не убивай».

– Не укради что Богово — так точно.
Без освещенья войн людей не убивай,
Служебным прикрываясь полномочием
Народ свой не мори, не истязай.

– У вас есть право жаловаться «верху».
Пишите жалобы, просите, защищайтесь.
В надзорные инстанции, к примеру.
И прав своих законных добивайтесь.

– Ворона глаз не выклюет вороне.
Так говорили старцы и отцы.
Не смыслю я в безбожном сем законе,
Почто мне эти звёзды и дворцы?

– Ты наши звёзды не хули, не лапай!
Мы за свободу родины сражались.
Штыками – не кайлом и не лопатой,
Буржуев и фашистов не боялись!

– До вас ещё, мы помним о сынах,
Спасавших Русь и тысячи народа.
Веками грудь и флаги их в крестах,
А озвездились вы с семнадцатого года.

– Что было, то прошло, мужик не ёрни.**
Сейчас мы восстанавливаем храмы.
Мы царские отыскиваем корни,
Хоть есть средь нас халтурщики и хамы

– Не вы и не по вашей только воле
Строительство идет в местах затвора.
По Божией воле к арестантской доле,
Чтоб злом не поминали прокурора.

Молчал майор — заговорила совесть.
И в нём душа-христианка сохранилась
Вот тут режиму места не нашлось
И в сердце что-то тихо разломилось.

17 октября 2005 г. СИЗО г. Сызрань.


* ДПНК – дежурный помощник начальника колонии.
** Ёрни (сокращение автора) – от ёрничать (подшучивать, злорадствовать).

Из сборника «Истины своими словами».

из клети в сетиИз клети в сети
Реабилитация для зэка
— это значит никогда не успокаиваться и не расслабляться...
истины своими словамиИстины своими словами
О друзьях и предателях, о тюрьмах и зонах, о добре, зле и вере в Бога...
усталые зэки Не злитесь на небо, усталые зэки
Сборник стихов, в основе которых — опыт современного арестанта.
фсин ФСИН: путь из сумрака
Уникальные факты и обстоятельства работы системы исполнения наказаний.