Событие преступления (место, время, способ и иные обстоятельства совершения преступления) — это, в первую очередь, совокупность объективных признаков, характеризующих преступление. Говоря языком уголовного права, это обстоятельства, характеризующие объект и объективную сторону состава преступления. Установить событие преступления — значит, во-первых, выявить, имело ли место то деяние, в связи с которым возбуждено уголовное дело и в совершении которого обвиняется подсудимый (п. 1 ч. 1 ст. 299 УПК); во-вторых, выявить те признаки этого деяния, которое позволяют считать его преступлением.

Таким образом, событие преступления — не абстрактная категория, а деяние, объективные признаки которого соответствуют признакам объективной стороны конкретного состава. Поэтому событие преступления следует считать отсутствующим, если: а) существование самого деяния, по поводу которого возбуждено уголовное дело, не нашло подтверждения (лицо заявило о краже, которой не было); б) это событие не имеет конструктивных признаков объективной стороны состава преступления (в том числе когда оно в силу малозначительности не имеет общественной опасности) . В последнем случае отсутствие события преступления пересекается с отсутствием его состава. Отсутствие события и состава преступления является обстоятельством, исключающим возможность возбуждения уголовного дела (ст. 24), основанием прекращения уголовного преследования (ст. 27) и постановления судом оправдательного приговора (ст. 302).

Примером может служить уголовное дело по обвинению Р. в совершении хулиганских действий, выразившихся в том, что он, вступив в перепалку с продавцом продовольственного ларька, движением руки смахнул с прилавка на пол киоска и разбил бутылку пива (возможно и две — следствием точно не установлено) и газовую зажигалку (Уголовное дело было рассмотрено до изменений, внесенных в ст. 213 УК Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ.). Р. был осужден приговором Красноглинского районного суда г. Самары к одному году исправительных работ, однако Судебная коллегия Самарского областного суда приговор отменила, уголовное дело прекратила, указав на отсутствие у события признаков общественной опасности.

На отсутствие события преступления указывает наличие одного из предусмотренных УК обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния (п. 5 ч. 1 ст. 73). Обстоятельства, исключающие преступность, а следовательно, и наказуемость деяния (необходимая оборона, причинение вреда при задержании, крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск, исполнение приказа или распоряжения), свидетельствуют об отсутствии такого признака преступления, как общественная опасность, которое исключает возможность привлечения лица к уголовной ответственности. Поэтому орган расследования, в обязанность которого входит доказать основания уголовной ответственности, обязан доказать и отсутствие таких обстоятельств. Не будучи опровергнутыми, эти обстоятельства влекут обязанность прекратить уголовное дело (уголовное преследование).

В качестве наглядного примера можно использовать уголовное дело по обвинению М., который признан судом виновным в совершении умышленного убийства без отягчающих обстоятельств. Отменяя приговор, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что выводы Самарского областного суда, изложенные в приговоре, противоречат им же установленным обстоятельствам дела. Как видно из материалов дела, суд первой инстанции признал установленным, что М. прибыл на берег реки Волги, узнав о том, что несколько мужчин избивают его родного брата. Суд указал в приговоре, что у М. имелись основания для опасения за жизнь и здоровье своего брата, о чем свидетельствовало содержание поступивших ему телефонных звонков. Суд не только изложил такую аргументацию в приговоре, но и привел в подтверждение этому показания свидетелей И., И., В., М., Г., а также потерпевших П. и С. Из содержания приведенных показаний свидетелей и потерпевших усматривается, что брат М. был избит указанными в приговоре лицами, осужденному М. поступали звонки о том, что его брата убивают. Из приговора не ясно, по каким основаниям, приняв доказательства возможности у М. опасаться за жизнь своего брата, суд признал, что, прибыв на место происшествия, М. применил оружие не с целью защиты брата, а с целью отомстить за совершенные в отношении брата действия со стороны потерпевших. Приговор был отменен с направлением дела на повторное рассмотрение ввиду невыясненности события преступления, однако при новом рассмотрении дела суд, устранив отмеченное противоречие, пришел к тому же решению, что и в первый раз.

Таким образом, обстоятельства, исключающие преступность деяния, предусмотренные законодателем в качестве самостоятельного элемента предмета доказывания (п. 5 ч. 1 ст. 73 УПК), являются частью события преступления. Выделение этих обстоятельств в самостоятельный элемент предмета доказывания можно рассматривать лишь как стремление подчеркнуть недопустимость ошибки в установлении главного факта, исключить необоснованное возложение уголовной ответственности.

Следует подчеркнуть, что при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию именно основания уголовной ответственности, а не их отсутствие. В то же время основания уголовной ответственности не могут быть признаны доказанными, пока не опровергнуты доводы стороны защиты о наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния. В отличие от позитивного доказывания оснований уголовной ответственности (доказывание-обоснование), доказывание обстоятельств, исключающих преступность деяния, имеет негативный характер (доказывание-опровержение).

Рассматриваемый элемент предмета доказывания в определенном отношении шире объективной стороны состава преступления. Такие объективные характеристики события преступления, как место и время, не всегда являются конструктивными признаками конкретного состава преступления (например, такого, как нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики — ст. 215, незаконное приобретение, сбыт или ношение холодного оружия, за исключением тех местностей, где ношение холодного оружия является принадлежностью национального костюма или связано с охотничьим промыслом — ч. 4 ст. 222 УК), однако независимо от этого они подлежат обязательному установлению по каждому уголовному делу. Факультативные с точки зрения уголовного закона место и время совершения преступления являются обязательными признаками преступления с точки зрения уголовно-процессуального закона. Место и время совершения преступления конкретизируют и индивидуализируют деяние, позволяют отграничить его от смежных по времени и пространству деяний, установить или опровергнуть алиби, обеспечивают право обвиняемого на защиту. Кроме того, место совершения преступления определяет территориальную подследственность и подсудность уголовного дела, а время совершения преступления может иметь значение для применения давности привлечения к уголовной ответственности и даже иногда для определения оснований уголовной ответственности (например, когда преступление совершается в ночь наступления возраста уголовной ответственности). Степень конкретизации места и времени совершения преступления зависит от особенностей конкретного преступления.

Способ совершения преступления — это «комплекс совершенных преступником в определенной последовательности действий, которые приводят к преступному результату». (Теория доказательств в советском уголовном процессе. — С. 169.) Не установив способ совершения преступления, порой невозможно доказать и само событие преступления, например, убийство, совершенное путем отравления; склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ (ст. 230 УК). В ряде случаев способ совершения преступления является конструктивным признаком состава преступления (открытое хищение чужого имущества при грабеже; нападение, совершенное с применением насилия; при разбое) или предусмотрен в качестве квалифицирующего признака, отягчающего ответственность (убийство, совершенное общеопасным способом; разбой, совершенный с незаконным проникновением в жилище). Примером ошибки в определении способа совершения преступления может служить следующее уголовное дело.

Органами предварительного расследования М. обвинялся в умышленном убийстве двух и более лиц, совершенном общеопасным способом. По мнению следователя, производя выстрелы из огнестрельного оружия в сторону потерпевшего, М. сознавал, что создает опасность для других лиц, т.е. действовал общеопасным способом.

Этот вывод не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Суд установил, что в анализируемый момент какого-либо скопления людей, посторонних лиц кроме участников события на месте преступления не было.

В момент выстрелов в сторону потерпевшего рядом с ним находился только С., однако это обстоятельство не могло рассматриваться как доказательство общеопасного способа, поскольку покушение на жизнь С. органами следствия квалифицировалось как самостоятельное преступление. Выстрелы, производимые М., как установил суд, имели прицельный характер, что исключало опасность для других лиц. Поэтому прокурор, поддерживающий государственное обвинение по этому делу в суде, указанный квалифицирующий признак из обвинения обоснованно исключил.

УПК не конкретизирует понятие других обстоятельств совершения преступления, поскольку они не имеют общего для всех преступлений значения. Как представляется, доказыванию подлежит в первую очередь объект преступного посягательства, без которого деяние не может получить правильной юридической оценки. Ошибка в определении объекта преступления обусловливает ошибку в квалификации преступных действий, поэтому орган расследования обязан доказать, какие общественные отношения подверглись посягательству, а в случае материального состава преступления — установить лицо, которому причинен вред. Объективная сторона материального состава преступления доказывается установлением предусмотренных уголовным законом последствий преступного деяния (убийство, доведение до самоубийства, причинение вреда здоровью). Преступные последствия могут играть роль отягчающих ответственность обстоятельств (например, п. «б» ч. 1 ст. 63 УК — наступление тяжких последствий в результате совершения преступления; ч. 4 ст. 111 УК — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). Значением указанных обстоятельств для правильного разрешения уголовного дела продиктовано требование обязательного назначения судебной экспертизы для установления причин смерти, характера и степени вреда, причиненного здоровью (п. 1 и 2 ст. 196 УПК).

Статья 73 УПК называет характер и размер вреда, причиненного преступлением, в качестве отдельного обстоятельства, подлежащего доказыванию, однако самостоятельное значение причиненный преступлением вред имеет только в тех случаях, когда он не охватывается юридической конструкцией состава преступления. Характер причиненного вреда позволяет установить объект преступления, а его размер является, как правило, квалифицирующим признаком состава преступления. Однако и в том и в другом случае этот элемент предмета доказывания важен также для разрешения заявленного по уголовному делу гражданского иска, т.е. обеспечения интересов потерпевшего от преступления, который освобождается от обязанности доказывания оснований и размера причиненного ему вреда.

Событие преступления характеризуют также такие обстоятельства, как степень оконченности преступления, отсутствие признаков добровольного отказа от совершения преступления, форма соучастия, наличие предварительного сговора или преступной группы. Подлежат выяснению также неоднократность и рецидив. В ряде случаев имеют значение обстоятельства, характеризующие статус потерпевшего (убийство женщины в состоянии беременности), признаки противоправности или аморальности его поведения (п. «з» ч. 1 ст. 61, ст. 107 УК).

Виновность лица в совершении преступления, форма вины и мотивы — процессуальное выражение элементов субъективной стороны состава преступления. Установить лицо, совершившее преступление, и доказать его вину — тождественные понятия: пока вина не доказана, лицо не считается совершившим преступление. Уголовно-процессуальное понятие виновности отличается от уголовно-правового понятия вины (ст. 24—26 УК), ибо включает в себя не только наличие умысла или неосторожности, но и факт совершения определенным лицом действий, образующих объективную сторону состава преступления. Доказыванию подлежит тождественность лица самому себе. Поскольку уголовная ответственность персонифицирована, должны быть выявлены идентификационные признаки обвиняемого в совершении преступления лица — фамилия, имя, отчество, дата и место рождения. Обязательным элементом предмета доказывания является способность лица нести уголовную ответственность, т.е. достижение определенного возраста и вменяемость. Поэтому при наличии малейших сомнений в психическом статусе лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, орган расследования обязан назначить судебную экспертизу (п. 3 ст. 196 УПК). Назначение экспертизы также обязательно для установления возраста лица, когда это имеет значение для решения вопроса о его способности нести уголовную ответственность, а документы, подтверждающие возраст, отсутствуют или вызывают сомнение (п. 5 ст. 196 УПК).

Доказывание вины, т.е. психического отношения лица к совершенному деянию и наступившим последствиям, является наиболее сложным в силу ненаблюдаемости объекта познания. Отсутствие вины (невиновное причинение вреда) исключает возможность уголовной ответственности. Ошибки в установлении субъективной стороны преступления в практике имеют широкое распространение. Верховный суд РФ неоднократно обращал внимание судов на то, что доказывание вины требует учета как характера совершенных обвиняемым действий, так и его собственных показаний о намерениях, желаниях, целях. Так, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе Э., осужденного за умышленное причинение смерти потерпевшему В., Президиум Верховного Суда РФ нашел ее обоснованной.

Президиум указал, что, делая вывод об умышленном причинении смерти В., суд, как следует из приговора, исходил из того, что удар в шею потерпевшему осужденный нанес кулаком. Из акта судебно-медицинской экспертизы видно, что смерть потерпевшего наступила от тупой травмы шеи, сопровождавшейся разгибательными переломами щитовидного хряща и гортани, что свидетельствует о нанесении удара в жизненно важный орган с большой силой. Следовательно, обвиняемый Э., по мнению суда, не мог не осознавать, что в результате такого удара может наступить смерть потерпевшего. При этом суд учитывал и фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о том, что Э. ранее знал потерпевшего, который был невысокого роста, худощав, значительно его слабее. В результате примененного насилия смерть потерпевшего наступила на месте происшествия в короткий промежуток времени, не более 30 минут, с момента причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

По убеждению суда, Э. действовал с прямым умыслом на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, так как, нанося потерпевшему удар в шею с достаточной силой, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желал этого. Он же действовал с косвенным умыслом на причинение смерти потерпевшему, поскольку осознавал общественную опасность своих действий, причиняя тяжкий вред здоровью потерпевшего, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего, не желал, но относился к наступлению смерти безразлично.

Изменяя приговор, Президиум Верховного Суда РФ отметил, что по смыслу уголовного закона при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывать способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Наличие возможности предвидения наступления смерти устанавливается применительно к конкретному лицу с учетом его индивидуальных психологических особенностей, жизненного и профессионального опыта, уровня образования, состояния здоровья и т.п., конкретной объективной ситуации, в которой оказалось данное лицо.

Осужденный Э. в ходе предварительного следствия и в судебных инстанциях последовательно утверждал, что, нанося в темноте удар кулаком потерпевшему, он не предвидел возможности наступления от этих действий смерти. О том, что он не желал и не предвидел наступления смерти потерпевшего, свидетельствуют обстоятельства совершения преступления. Никакого орудия для совершения убийства Э. не брал. Чтобы не быть опознанным, свет в квартире не включал. Один удар, нанесенный потерпевшему в темноте, не мог гарантировать наступления смерти.

Эти показания осужденного ничем не опровергнуты. О наличии у Э. более опасного намерения и предвидения наступления смерти потерпевшего ничего не говорит.

Более того, из материалов дела следует, что осужденный никаких предметов для лишения жизни потерпевшего не применял, нанес лишь один удар кулаком в область шеи, специальным приемам единоборства не обучался, специальными навыками не владел. Характер действий Э., его последующее поведение также свидетельствуют об отсутствии у него прямого или косвенного умысла на лишение потерпевшего жизни.

Следовательно, вывод суда о предвидении Э. наступления от его действий смерти потерпевшего голословен и опровергается материалами уголовного дела. Отношение к смерти потерпевшего у него выразилось в форме неосторожности, в связи с чем Президиум Верховного Суда РФ постановлением от 22.06.2005 № 306п05 квалификацию действий Э. с п. «з» ч. 2 ст. 105 изменил на ч. 4 ст. 111 УК.

Таким образом, вывод о наличии вины, т.е. конкретной формы умысла или неосторожности, может быть сделан лишь на основе тех элементов предмета доказывания, которые характеризуют объективные признаки состава преступления. Взаимосвязь образующих главный факт обстоятельств очевидна.

Обязательным элементом предмета доказывания являются внутренние побуждения лица, т.е. мотив совершения преступления. Мотив может иметь непосредственное уголовно-правовое значение обязательного элемента состава преступления (например, подмена ребенка — ст. 153 УК — является преступлением только при наличии корыстных или иных низменных побуждений), или его квалифицирующего признака (ч. 2 ст. 244 УК предусматривает мотив национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды в качестве квалифицирующего признака такого преступления, как надругательство над телами умерших и местами их захоронения). Нет сомнений в том, что доказыванию подлежат и цели действий лица, имеющие уголовно-правовое значение (например, бандитизм определяется как создание устойчивой группы с целью нападения на граждан или организации).

Мотив преступления, как было показано выше, играет роль промежуточного факта при доказывании виновности лица в совершении преступления. Мотивы и цели действий лица имеют также значение обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, влияют на степень его общественной опасности и, следовательно, на выбор судом меры наказания, на возможность освобождения лица от уголовной ответственности или наказания.

Под обстоятельствами, характеризующими личность обвиняемого, имеются в виду социальный статус обвиняемого — образование, род занятий, место работы, семейное положение, возраст (совершение преступления несовершеннолетним), состояние беременности или совершение преступления впервые, а также индивидуальные особенности личности, проявившиеся в совершении им преступления и влияющие на решение о перспективах его дальнейшего поведения. Как правило, суд учитывает при назначении наказания такие характеристики личности, как наличие у обвиняемого малолетних детей, состояние его здоровья, отношение к содеянному (наличие или отсутствие признаков раскаяния). Многие из характеризующих личность обстоятельств предусмотрены УК в качестве обстоятельств, смягчающих наказание (ст. 54, 61), или проявляются в действиях, отягчающих его (ст. 63).

Пункт 7 ч. 1 ст. 73 УПК требуют установления обстоятельств, влекущих за собой освобождение от уголовной ответственности (деятельное раскаяние, примирение с потерпевшим, изменение обстановки, истечение срока давности привлечения к ответственности) и наказания (психическое или иное тяжкое заболевание, истечение срока давности исполнения обвинительного приговора). Имеющие право принятия такого решения органы предварительного расследования или суд должны располагать для этого соответствующими основаниями. Однако обязанность установить эти обстоятельства в целях принятия соответствующего решения не равнозначна обязанности их доказать в том смысле, в каком закон требует доказанности обвинения. В то же время наличие деятельного раскаяния, примирения обвиняемого с потерпевшим и т.п. обязывают должностное лицо принять решение о прекращении уголовного преследования, если только оно не докажет отсутствие оснований для освобождения от уголовной ответственности. Таким образом, и здесь, как в случае с обстоятельствами, исключающими преступность (и наказуемость) деяния, мы имеем дело не с доказыванием — обоснованием определенных обстоятельств, а с доказыванием — опровержением. Бремя доказывания обвинения, как и бремя опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения (ч. 2 ст. 14 УПК).

Рассмотрев предмет доказывания во взаимосвязи его элементов, мы можем сформулировать его определение. Предмет доказывания по уголовному делу — это совокупность имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела юридически значимых обстоятельств, которые должны быть доказаны или опровергнуты в целях обоснования выдвинутого в отношении определенного лица обвинения.

Входящие в предмет доказывания обстоятельства являются фактическим основанием всех процессуальных решений, принимаемых по существу уголовного дела (обвинительное заключение, приговор, кассационное определение, надзорное постановление). В то же время решения по отдельным, «вспомогательным» процессуальным вопросам (например, о применении меры пресечения) не требуют установления всех указанных в ст. 73 обстоятельств, но нуждаются в некотором объеме других обстоятельств (например, подтверждающих вывод о том, что обвиняемый имеет возможность скрыться от следствия и суда). Не одинакова Для всех процессуальных решений глубина исследования этих обстоятельств, различна она, например, для возбуждения уголовного дела, привлечения лица в качестве обвиняемого и обвинительного заключения.

В теории неоднократно поднимался вопрос о существовании кроме предмета доказывания предмета исследования, или предмета познания, однако содержание предлагаемых понятий определялось неоднозначно. Полагаем, что предмет (или объект) исследования (предмет познания) — это само расследуемое преступление, которое не нуждается в специальном определении и которое познается путем выявления его юридически значимых признаков. При этом любой из элементов предмета доказывания, в том числе не входящий в состав главного факта, может стать предметом спора сторон и, следовательно, нуждается в соответствующем обосновании.

Например, установление смягчающих или отягчающих наказание обстоятельств, не входящих в собственную уголовно-правовую оценку преступного деяния, не требует по общему правилу надежной совокупности относящихся к каждому такому обстоятельству доказательств, и, как правило, не вызывает споров. В то же время, если государственный обвинитель настаивает в судебном заседании на назначении конкретного наказания, он обязан представить суду соответствующие аргументы. Если прокурор возражает против применения к обвиняемому ст. 62, 64, 73 УК, то его обязанность — представить суду доказательства, исключающие возможность такого решения. Суд вправе, исходя из обстоятельств дела, поставить на обсуждение сторон и другие вопросы, имеющие значение для разрешения уголовного дела, перечисленные в ст. 299 УПК. (Предмет спора, как бы являющийся предметом доказывания в узком смысле слова, не тождествен ст. 73 УПК, но каждое из указанных в этой статье обстоятельств может стать предметом доказывания или опровержения сторонами.)
Лазарева, В. А. Доказывание в уголовном процессе. - М.,  Юрайт, 2010. С. 127-138.

из клети в сетиИз клети в сети
Реабилитация для зэка
— это значит никогда не успокаиваться и не расслабляться...
истины своими словамиИстины своими словами
О друзьях и предателях, о тюрьмах и зонах, о добре, зле и вере в Бога...
усталые зэки Не злитесь на небо, усталые зэки
Сборник стихов, в основе которых — опыт современного арестанта.
фсин ФСИН: путь из сумрака
Уникальные факты и обстоятельства работы системы исполнения наказаний.