Одним из величайших обманов и соблазнов для человека конца прошлого и нынешнего века стала технология применения цифровой сотовой связи в деле контроля и управления населения планеты. В этой книге мы не станем обсуждать проблему глобального контроля населения земли и отдельно взятых стран с помощью современных электронных средств связи и других систем. В этой книге, а точнее в этой главе, мы поговорим о том, какое явное пагубное влияние может оказывать технология мобильной сотовой связи на духовную свободу человека, который недавно освободился из мест лишения свободы, при том условии, что этот человек не осознает в полной мере всю пагубную суть чрезмерного увлечения услугами, которые предоставляют владельцы такой техники и услуг связи.

Не станем увлекаться углублением в терминологию и систематизацию проблемы, а посмотрим на реальный пример из жизни одного заключенного, который распознал в сотовом телефоне опасного врага и сделал одно смелое открытие. Эту историю мне рассказал один арестант, с которым мне довелось просидеть в двухместной камере две недели в 2005 году в СИЗО города С.

«Мой сокамерник А. был арестован за попытку убийства своего бывшего компаньона по бизнесу, которого он заказал убить киллеру, желая отомстить. Компаньону повезло, т.к. он остался живой. Все началось все с обычного звонка по телефону…

А. был директором предприятия, которое занималось производством красок. Во времена застоя до работы в бизнесе А. работал заместителем председателя профсоюза одного нефтедобывающего предприятия и, будучи тогда молодым специалистом, (по его словам) он очень многому научился у своего начальника непосредственно из его опыта общения с самыми разными людьми. Но к его достижениям и полученным навыкам мы еще вернемся, когда это будет актуальным фактом, чтобы обратить на это внимание.

Однажды вечером в квартире А. зазвонил телефон. Уточню, что телефон был обычным, проводным, который зависит от работы АТС. Сотовый телефон у А. конечно же был, но пользовался им А. исключительно по определенной методике и в редких случаях. Что это за «методика», об этом позже.

А. поднял трубку. На другом конце телефонной трубки некто сообщил А., что: «его сын, то есть сын А., похищен и будет возвращен родителям при условии, если…» А. не дал договорить анониму, т.к. перебил его такими словами: «Ребята! Прекратите баловаться по телефону и разыгрывать незнакомых людей, если не прекратите, то я вызову милицию». А. быстро опустил трубку и сразу же отключил телефон от сети, выдернув телефонную розетку. Жене он сказал, что необходимо срочно поехать на дачу, так как сосед по даче только что сообщил ему о том, что на их дачный домик упало дерево, которое они не хотели спилить, возникла пожароопасная ситуация, т.к. электропроводка могла замкнуть. Эту версию А. придумал для жены мгновенно, потому что ему было необходимо срочно покинуть свою квартиру вместе со всеми ее обитателями.

Сын А. действительно отсутствовал в тот момент дома, так как был в детском лагере за тридцать километров от города. А. понял, что аноним, звонивший по телефону реально мог быть одним из похитителей его сына, но жизненный опыт А. и его волевой характер не позволили ему проявить естественное любопытство к тому, чтобы дослушать звонившего анонима, так как А. был очень хорошо знаком с теорией интриг и афер и с тем, как ведут себя люди, оказавшись в критической ситуации в роли потенциальной жертвы «клиента», которого обрабатывают психологически прямо по телефону.

Помните, я упомянул, что А. многому научился, будучи работником профсоюза? Так вот, вернемся к его прежней работе, до того, как он стал бизнесменом в лихие девяностые. В доперестроечные времена профсоюзы существовали как реальные структуры, которые от имени государства могли управлять массами, их умами и настроениями, через всякого рода материальные и социальные блага, которые они представляли своим членам.

Специфика работы таких профсоюзов заключалась в рассмотрении заявлении и просьб граждан-членов этих профсоюзов, с дальнейшим решением этих вопросов: дать или не дать, разрешить или запретить и т.д. Получается, что руководители профсоюзов всегда ждали от его членов какие-нибудь просьбы. Выполнить такие просьбы они могли не всегда в виду того, что они слишком часто распоряжались вверенными им ценностями ради собственной выгоды и в личных интересах. Это означало, что в закромах профсоюзных складов и на денежных счетах, в виду этих растрат, могло не оказаться того, о чем просят. Поэтому этим «ответственным» работникам приходилось скрываться от глаз вопрошателей и не выходить с ними на связь по телефону под надуманными предлогами до той поры, пока закрома снова не пополнятся или найдется реальный повод, чтобы по закону можно было объяснить отказ и невозможность исполнения своих обязанностей.

Сам А. непосредственно разработал свою методику ухода от контакта с вопрошателями. Особенно он преуспел в этом «искусстве», когда кто-нибудь искал его по телефону. Он умудрился уходить от прямых контактов даже с вышестоящим руководством его нефтедобывающего предприятия в те моменты, когда он не был готов к предметному разговору и боялся быть застигнутым врасплох. А никогда ничего не говорил и ни в чем не отчитывался по телефону, пока не согласовал все со своим непосредственным начальником, т.к. они зарабатывали свои «дивиденды»   и имели «шабашки» вместе.

Самым простым и распространенным способом отсеять нежелательного собеседника по телефону во все времена было и остается для всех начальников использование секретаря в качестве первого защитного отсекателя (или) «шлейфа» живой сигнализации. Этот старый и верный способ остается таковым до тех пор, ваш секретарь имеет и кормится с вашего стола и в одной «теме» с вами. Есть еще несколько способов, но об этом можно прочитать в других источниках.

Из всего вышесказанного становится понятным, что А. научился одному из сильнейших психологических приемов противодействия интригующей информации, которую могут запустить по телефону. А. научился методике воздействия на психику человека с помощью информации, значит ему стала известна и методика защиты, то есть противодействия этой информации. Именно этот прием противодействия информации, которая используется как ловушка, и применил А., когда притворился наивным гражданином, который не терпит всякие шутки по телефону и прервал связь в самом «интересном» месте.

А. знал, что если сына действительно украли, то сделали это с определенной целью — с целью выкупа на каких-то особенных условиях. Эти особенные условия похитителям было необходимо сообщить ему для того, чтобы озадачить его и заставить выполнить их требования быстро и без промедления. А. понял, что до тех пор, пока похитители не смогут убедится в том, что он понял суть всего происходящего, что его сына похитили, но есть некие условия, на которых ему сына вернут. Узнать эти условия сразу означало бы перейти на определенный этап взаимоотношений с похитителями, когда тебе уже известно, что необходимо сделать, чтобы вернули сына, а это означает, что начался отсчет времени и следующий сеанс связи будет скорее всего последним. Если бы целью похитителей было убийство или насилие, то вряд ли они стали бы звонить родителям ребенка и сообщать им о похищении их сына. Значит, у А. был шанс, чтобы выиграть время и подготовится к поискам по горячим следам. Поэтому было необходимо прервать разговор, чтобы сами похитители не считали бы себя похитителями и значит, их бдительность была бы притуплена.

Более того, как говорилось раннее, А. не только прервал разговор, восприняв как шутку сказанное ему по телефону, но он лишил похитителей возможности сделать повторный звонок, т.к. отключил телефон. Чтобы похитители не смогли договорить начатое, то есть убедить А. в действительности происшедшего с его сыном, он имитировал отъезд из дома всей семьей. Таким образом, А. исключил возможность контакта с ним через каких-нибудь визитеров или курьеров с записками или с мобильным телефоном, по которому с ним могли бы связаться злоумышленники.

Чтобы дома не поднялась паника и шум, который будет потом трудно проконтролировать в отношении его супруги, А. придумал идеальную причину, по которой отъезд из дома всех сразу будет актуален и реален. Прежде всего эта причина должна волновать всех членов семьи, то есть прежде всего его жену. Что может быть лучше совместно нажитого имущества, в которое вложено много денег, времени и нервов? Поэтому, без всяких промедлений и лишних вопросов, жена быстро оделась, и они покинули квартиру с ясными намерениями — предотвратить пожар своего коттеджика.

После того, как А. вместе с женой покинули квартиру, он позаботился о том, чтобы жена не смогла найти свой мобильный телефон, который он спрятал от нее. А. сказал ей, что берет с собою свой телефон и этого им будет достаточно. Когда А. и его жена отъехали от дома, А. сообщил жене обо всем случившемся, и они поехали к другу А., который был заместителем начальника милиции в их городе. Не сложно догадаться о том, что должно быть далее.

К утру все таксофоны города, которые были исправны, были взяты под контроль наружного наблюдения, то есть были организованы засады в близи этих аппаратов. Те таксофоны, которые были исправны, но находились в невыгодных и удаленных местах, были за ночь отключены. Таким образом, в случае, если похитители надумают звонить на утро родителям похищенного ребенка с таксофона, что обычно и делается, то все действующие общедоступные таксофоны были местом с идеальными условиями, чтобы задержать подозреваемого. Рано утром А. и его супруга были дома и все их телефоны были подключены к специальной аппаратуре. Все случилось так, как и предполагал А. Утром позвонили. Сначала детский голос его сына непрерывно сообщил А., вкратце обо всем, что ему велели похитители, а после и сами похитители озвучили все свои условия и требования. Времени, в течении которого длился разговор, было достаточно для того, чтобы вычислить источник исходящего звонка. Этим источником оказался, как ни странно, один из охраняемых таксофонов. Звонившего человека задержали и при нем был изъят магнитофон, в кассете которого был записан голос сына А. Сам сын А. был действительно незаметно похищен из детского лагеря, где он находился на тот момент и содержался в трехстах метрах от места похищения в частном доме одного местного жителя из сельского поселка, который находился рядом с летним детским лагерем. Заказчиком и организатором похищения оказался бывший компаньон А. по бизнесу, который таким образом хотел вернуть свои вложенные в совместный бизнес деньги. Но это была уже версия А., т.к. заказчик похищения дело «замял», да и дела никакого не было, потому что А. «по-дружески» оплатил все оперативно-розыскные мероприятия своему «другу» из милиции, а тот не стал давать ход этому делу дальше, т.к. заявления от А. не было, да и сам А. не желал судиться.

Вполне возможно, что обо многих нюансах в своей истории А. не поведал мне. Да, и не нужны они были мне тогда эти нюансы (в тюрьме, особенно во время следствия и суда, не принято говорить правду — все врут друг другу и дезинформируют собеседников, боясь доносчиков из числа сокамерников). Меня вполне устроила поучительная история А., в которой он выглядел как достойный уважения воин и стратег с хорошими знаниями и опытом по психологии.

На протяжении всего срока я не раз вспоминал этого человека и пересказывал его историю арестантам. Многие высказывали свое мнение о сотовых телефонах, сыгравших особую роль в их жизни. Для многих сотовый телефон стал одним из доказательств их вины в предъявленных им обвинениях. Распечатки контактов между абонентами сотовых телефонов, выданные операторами сотовой связи, послужили для органов дознания ценными фактами в их оперативно-следственной работе. Все зэки, кто «пострадал» от таких доказательств — все они жаловались друг другу на этого «монстра», который доставлял им столько «удобств», делая их доступными в любое время дня и ночи, пока этот «шпион» от компании «Nokia» или прочих производителей лежал у них в кармане.

Трудно переоценить все возможности и удобства этого легкодоступного для людей средства связи. Однако, стали мы жить лучше или хуже с приходом в нашу жизнь этих устройств мобильной связи, об этом мы редко задумываемся. Нужна ли нам на самом деле такая легкодоступность друг друга? Что мы хотим от телефона? — общаться на расстоянии или быстро находить друг друга против воли друг друга? Что касается полиции и других служб, то с ними все понятно, т.к. им такая технология необходима для оперативности и точности в их поисках и надзорах. А нам, простым гражданам — нужна ли такая осведомленность друг о друге? Почему я говорю о понятии осведомленности в отношении сотовых технологий, потому что самый первый вопрос, который мы задаем своему знакомому собеседнику, набирая номер его мобильного звучит зачастую так: «ты где»?

Велико любопытство человека к познанию того, где в данный момент находится другой человек и что он там делает. Мобильный телефон — это как раз то устройство, которое способно удовлетворить такое любопытство. Велико желание человека задавать вопросы другому человеку по телефону сразу же после того, как у него появилось такое желание, избегая при этом затрат своих материальных средств и времени для того, чтобы найти этого человека. Мобильник тут — незаменимая вещь.

Так называемая экономия времени и средств при использовании сотового телефона в нашей жизни на самом деле при внимательном исследовании и подсчетах средств, затраченных на содержание такого устройства у себя в обиходе, выливается его владельцу в целую статью расходов, как будто бы это какой-то новый высокий налог за вседоступность и мобильность болтуна.

Если начнем считать «прибыль» от использования сотового телефона, то увидим, что в некоторых ситуациях его применение было абсолютно бессмысленным, т.к. координация или контроль с помощью сотовой связи кого-либо в любой удобный момент — это не больше чем каприз, а не насущная необходимость. Поэтому мы платим мы за свои капризы, когда думаем, что платим за услуги операторов сотовой связи. А капризы, как известно, расслабляют капризника от раза к разу его «капризничества». Хочется все более и более «облегчить» себе жизнь, удовлетворяя свое любопытство, нам хочется подобно ангелу бестелесному видеть и слышать человека, который за тысячи километров от нас, а мы при этом находимся где-нибудь под землей, едем в метро, перемещаемся в пространстве, но при этом слышим, как человек «на том конце провода» отвечает на наш вопрос: «как дела»?

В последнее время распространилось множество методов и технологий похищения денег, да и простого их вымогательства у огромного количеств людей, которые пользуются мобильниками. Главный принцип, который лежит в основе всех этих методов воровства и вымогательства — это человеческое любопытство владельца мобильного телефона. Ему почему-то кажется, что из тысяч и миллионов людей именно его избрали и именно он вдруг стал «счастливым обладателем» какого-нибудь приза, получить который он может, перезвонив по телефону, номер которого указан в «смс» сообщении, которое «ни с того ни с сего» пришло на его телефон. А что говорить об смс-сообщениях, в которых якобы ваш сын или якобы ваша дочь сообщает вам, что попал (ла) в беду и срочно нужны деньги. Здесь заложен уже другой принцип — не любопытство, а родительская любовь к части от плоти своей — к своему ребенку. «Ну не зря же у ребенка телефон (да и у меня — у родителя тоже трубка есть) – вот и пригодился он наконец и помог моему чаду оперативно попросить о помощи».

Удовлетворение, которое мы всякий раз испытываем от «своевременного» оповещения нас о каком-нибудь ЧП или когда мы сами предупреждаем кого-нибудь по сотовому телефону, всякий раз убеждает нас в том, что сотовый телефон — это действительно очень полезная штука, делающая нас независимыми от обстоятельств.

Правда, нам невдомек, что раньше, когда сотовых телефонов не было, люди так же жили и умирали, причем умирали не такими быстрыми темпами, как это происходит сейчас, когда у всех есть «колоссальные» возможности оповещать друг друга об опасности по сотовому телефону. Однако, население нашей страны уменьшается сотнями тысяч в год, и никаких заслуг у сотовой связи в остановке этого процесса не наблюдается, скорее наоборот. Сотовые трубки стали изощреннее и универсальнее, в них появились фотоаппараты и видеокамеры. Теперь все могут друг друга фотографировать и снимать видеоролики. Снимают, как правило, микрофильмы (ролики) не о природе или о чем-нибудь добром и хорошем, а о насилии, разврате, катастрофах и авариях, о пьянстве и о том, как люди попадают во всевозможные ситуации, над которыми потом можно всем «приколоться, выложив видео в нэт».

Как видим, сотовая связь, помимо обыкновенной функции связи между людьми на расстоянии, служит еще больше к их духовному разъединению и удалению от бед и проблем друг друга. Более того, сотовая связь в настоящее время стала самой обыкновенной сетью, которая, пока в ней находится человек-абонент, способна навязать нам то, как нужно нам жить и что нам делать. Поскольку это прежде всего сеть, то она как сеть способна запутывать и связывать человека, его ум и тело для контроля не только его мышления и поведения, но и для контроля его местонахождения в пространстве.

Обыкновенный проводной телефон, изобретенный в конце девятнадцатого века, является не более чем средством связи, всегда находился и был привязан к определенному месту — адресу абонента или месту его работы, или месту его временного пребывания, к месту, у которого есть свои «привязанные» географические координаты, Мобильник позволяет контролировать местонахождение его владельца и передавать эту информацию в режиме реального времени 24 часа в сутки в процессе его перемещения в пространстве.

Этот мобильный шпион в кармане способен быть завербованным и перевербованным любой стороной, заинтересованной в его хозяине (объекте наблюдения). Поэтому, покупая эту безобидную на первый взгляд игрушку, мы должны твердо знать, что сами, по собственному желанию, завели у себя в кармане, в доме и в любом месте нашего нахождения — предателя и стукача, который под благовидным названием «средство связи» начнет сообщать о вашем местоположении в пространстве, ваши разговоры, вашу переписку, информацию о ваших собеседниках. В свою очередь заинтересованные люди, являясь обладателями такой информации, смогут всегда продать, поменять или предоставить такую информацию всем желающим, способным ее оплатить или востребовать безвозмездно, то есть по требованию закона.

За время моего срока, меня наказывали ущемлением (лишением) некоторых моих прав, что прописано в законе (Уголовно-исполнтельном кодексе РФ). Ко мне относились не как к полноценной личности со всеми гражданскими правами, а как к заслужившей порицания и наказания антиличности, тем самым давая мне понять разницу между тем, как мне было хорошо, будучи свободной личностью и тем, как мне стало плохо в «статусе» не свободного человека.

Наказание предусматривало отъятие у меня возможности поддерживать мои социальные связи с родными и близкими людьми в том объеме, в каком бы я хотел и мог себе это позволить, будь я на свободе. Считалось, что, не имея возможности к длительному общению и свиданиям со своим социумом, который остался у меня на воле, я стану сожалеть об этом и пойму, что причина моего сожаления есть последствия моей вины перед законом, который создал мне такие условия в качестве наказания.

Получается, что для вразумения меня и направления меня к осознанию своей вины одним из способов, примененных законом, стало лишение меня права самопроизвольной связи с миром. Не означает ли это, что самовольность и частость связи есть порок? В то время, как разрешенные по закону редкие телефонные переговоры и свидания есть реально необходимые (насущные) и полезные связи, которые обязывают меня использовать их для передачи информации в виде правды. Получение самой необходимой (насущной) для меня информации от родственников есть процесс, далекий от порока и развращения меня, процесс, который не надрывает мое сознание и ум.

Самопроизвольная способность связываться с человеком, который перемещается в пространстве (мобилен) — это и есть мобильная связь. Оказавшись на воле, мне вновь позволено пользоваться всеми прелестями мира, среди которых и «магическая» сотовая связь. Но, господа властители! Ведь вы же сами обучали меня в тюрьме тому, что самопроизвольная связь не способствует моему перевоспитанию! Поэтому, лично я, буду относится к сотовой связи как к «сотовой вязи», как к дурману — как алкоголю и помутнителю моего разума, средству, способному из человека превратить меня в скотоподобное и управляемое существо.

Если и буду я пользоваться этой трубкой без проводов и розеток, то буду делать это по старинке, как это делали мои дедушка и бабушка, то есть звонили по телефону из того места или помещения, где есть телефон и этот телефон привязан к адресу на котором находится это помещение или место. Пусть мой мобильный телефон будет мобильным только в пределах моего дома, квартиры, земельного участка, на котором стоит мой дом или здание в котором я работаю. Пусть это будет мобильник № 1. Другая трубка — мой мобильный телефон № 2, пусть работает только в моей машине и никогда не работает за ее пределами (если есть машина и есть необходимость в таком втором телефоне).

Мой мобильный телефон № 3 — другая сотовая трубка, пусть находится на моей работе, если специфика моей работы не представляет из себя мобильность, то есть непривязанность к одному месту, то в этом случае я могу не беспокоится о содержания у себя телефона №3, так как такой «рабочий» телефон мне предоставит работодатель.

Помните, я упомянул о специальной методике использования сотового телефона, которую применял мой сокамерник А.? Так вот, его методика как раз и заключалась в том, чтобы пользоваться не одним мобильным телефоном, а несколькими сразу, причем мобильность этих трубок была ограничена тремя пространствами: его домом, местом его работы и его автомобилем. Правда, у А. был еще один – четвертый сотовый телефон, которым он пользовался, когда он находился в пути и был далеко от дома. Звонить с этого телефона А. мог только жене. Так же и жена могла позвонить ему в случае крайней необходимости по этому номеру. Разумеется, что никому более об этом номере не сообщали, сохраняя эту информацию как свою личную семейную тайну.

Научившись у А. его несложной, но надежной методике использования этих небезопасных современных «игрушек», а так же, будучи натренирован системой исполнения наказаний и приученный к наличию всевозможных инструкций, которые запрещают и ограничивают, я придумал для себя и членов своей семьи инструкцию по использованию мобильных телефонов в условиях не безопасного мироустройства, подавляющего личность, семью и государственность.

из клети в сетиИз клети в сети
Реабилитация для зэка
— это значит никогда не успокаиваться и не расслабляться...
истины своими словамиИстины своими словами
О друзьях и предателях, о тюрьмах и зонах, о добре, зле и вере в Бога...
усталые зэки Не злитесь на небо, усталые зэки
Сборник стихов, в основе которых — опыт современного арестанта.
фсин ФСИН: путь из сумрака
Уникальные факты и обстоятельства работы системы исполнения наказаний.