Находясь в изоляции, я уяснил одно хорошее правило. Оно становится очень полезным именно в условиях тюрьмы – избегать тесного и откровенного общения с малознакомыми людьми.

Всем нам известно, что любой разговор, в котором собеседники перестают контролировать свои мысли, чувства и как результат – внешние эмоции, приводит сначала к спорам, а потом может привести к ссоре со всеми вытекающими отсюда последствиями. Уметь контролировать свою речь и тон с какой она произносится, это искусство, которое дано не многим.

В зоне и тюрьме, хочешь ты того или не хочешь, но придется научиться много слушать и мало говорить. А если и говорить, то говорить предметно, ясно излагая свои мысли на понятном для тюремного сообщества языке.

Те, кто в местах лишения свободы пренебрегают этой наукой, будут терпеть большие моральные и физические страдания от ошибок, которые они совершат благодаря своим неуместным (зачастую с оскорбительным уклоном) высказываниям и осуждениям.

Наши зэки (в большинстве своем) преуспели в искусстве внимательно слушать и делать осторожные высказывания. Потому что их постоянные собеседники были опасны для их физического и духовного здоровья. Вот список этих собеседников: оперативники и следователи полиции, прокуроры, судьи, сотрудники администрации тюрем и колоний. Список можно завершить самыми опасными собеседниками, которых ежедневно вокруг было до сотни и более – свои товарищами по несчастью – осужденные.

«Тренировка» с такими оппонентами в течение нескольких лет оставляет неизгладимый след в виде навыка вести разговор с разными психотипами, которых необходимо понимать с первых секунд разговора, вычисляя их психологический портрет. Отсюда вывод, что наши зеки — «какие-никакие», но психологи. (Об этом мы еще поговорим в отдельной главе).

Замкнутое пространство зоны обязывает собеседников этого общежития контролировать свои речи и эмоции, как говориться – «фильтровать базар».

В этом мирке очень легко быть настигнутым и наказанным именно за свои слова и уже потом – дела. Чего не скажешь о вольных просторах за забором. Там избежать ответственности за свои слова гораздо проще, т.к. оппонент может легко уйти от разговора, пользуясь свободой перемещения в пространстве.

Именно ощущение безнаказанности и вседозволенности законопослушных граждан-собеседников может спровоцировать бывшего зэка на противозаконные действия в отношении вольного болтуна, не видавшего «виды» и не имеющего опыта тюремного общения.

За время изоляции у зэка вырабатывается чрезмерно повышенное чувство справедливости. Замкнутое пространство и выживание в нем приучает его насельников строго придерживаться обычных законов общежития. Эти законы* в зоне (как и армии) тщательно исполняются всеми, кто трезво оценивает жизненное положение в котором он оказался.

В трудных жизненных ситуациях, взаимная поддержка и смирение помогают сохранить мир и спокойствие в местах где собрались люди от которых сильно пострадало общество. Помогает в этом законы и правила тюремного общежития. Благодаря соблюдению и поддержанию этих правил в колониях и тюрьмах поддерживается мирная атмосфера и взаимоуважение среди арестованных и осужденных.

После освобождения бывший зэк наивно считает, что его встретят законопослушные люди, понимающие жизнь так же, как теперь ее понимает он. Но проблема в том, что законы теперь уже вольного общежития (в принципе мало чем отличается от тюремного общежития) на воле безнаказанно нарушаются многими и многими в виду обширности территории этой самой воли.

Можно наговорить друг другу уйму всяких словесных нечистот, оскорблений, оклеветать человека и спокойно при этом удалиться, избегая встречи с оскорбленным оппонентом. Естественно, что оскорбленный или оклеветанный, не сможет мгновенного (оперативно – как в зоне) возыметь спрос с обидчика. Нет заборов, нет стен, нет ограничений и локалок.** Вместо всех этих рамок, есть огромное вольное пространство, где теоретически можно скрыться от собеседника и его претензий.

Такой собственной горделивой предвзятости бывшего зэка и безответственной наивности вольного собеседника нужно бояться бывшему сидельцу. Из сего следует, что, вступая в разговор с вольным гражданином необходимо учитывать «разницу в весе» и заранее быть готовым заочно простить собеседника за его неосторожные высказывания.

Не нужно требовать от вольного умника то, что он сможет освоить и понять только спустя долгое время отбывания срока – за время испытаний и практики в «тюремном вузе». Необходимо проявить смирение, мудрость и даже сострадание к неискушенному невольным опытом общения человеку. К тому же, пытаясь заставить грубияна осознать несовместимость сказанного им с вашими привычками и традициями мы тем самым, как бы навязываем ему новое для него мировоззрение, которое не всегда может быть полезно ему, а скорее даже вредно и опасно.

А в идеале, для бывшего и недавно освободившегося зэка нужно избегать любых разговоров с посторонними людьми. Да и со знакомыми тоже не стоит слишком откровенничать. Пусть пройдет время для привыкания и адаптации в зоне «вседозволенности» и суеты, прежде чем можно будет возобновить обычное мирское общение. В противном случае, привычка мгновенно наказывать (как в зоне) при разговорах может перейти в ссору и взаимные оскорбления, а далее в конфликт. А конфликты разные бывают. Бывает, что они заканчиваются в уголовном суде, где одна из сторон надолго уезжает в исправительную колонию.

Вот выводы, которые я сделал для себя правилом после освобождения. Буду соблюдать их как можно более долгое время, пока живу в обществе:

  • не начинать разговор в общественном транспорте по собственной инициативе, уклоняться от такого общения, если инициативу проявляет собеседник;
  • то же самое в местах массового скопления людей;
  • то же самое при общении с соседями;
  • то же самое при общении с молодежью (особенно подвыпившей);
  • то же самое при общении с представителями власти вне зоны их правовой юрисдикции;
  • то же самое при общении с представителями противоположного пола, имеющими явное намерение к близкому знакомству с «продолжением».

И пусть читатель не пугается такой категоричности в этих правилах. Конечно же у правил есть исключения и мы вправе сами их определять. Но предупрежден, значит вооружен. А дальше решайте сами.

Сдержанность в общении с людьми укрепит позиции и незаметность в обществе. Такая тактика позволит за короткое время получить много новой информации о вольном мире. Можно будет все спокойно проанализировать и сделать выводы, не попадаясь в бешеный поток мирской суеты. Потому что выбираться из этого потока, как говорят многие прежде освободившиеся, будет очень трудно.

Поменьше говорить и побольше слушать! Всегда думать и критически относиться к своим мыслям, словам и делам. Так будет легко обезопасить себя от многих бед, которые могут исходить не только от моих собеседников, но и от нашего главного врага – собственного языка.


* К великому сожалению, некоторые необразованные сотрудники службы исполнения наказания ошибочно приравнивают с библейскими законами и истинами, понятия «воровского закона». Библия, это Книга книг и ее тираж по всему миру огромен – бери и читай. А вот, «воровской закон», это не прописанной ни в одной книге свод понятий и правил. Прочитать об этих понятиях, чтобы попытаться сравнивать их с Библией для простого человека невозможно – нет печатного источника. Их можно узнать, услышав лишь их устный пересказ.
** Локалка – сокр. от «локальный сектор».

Из книги "Из клети в сети".

из клети в сетиИз клети в сети
Реабилитация для зэка
— это значит никогда не успокаиваться и не расслабляться...
истины своими словамиИстины своими словами
О друзьях и предателях, о тюрьмах и зонах, о добре, зле и вере в Бога...
усталые зэки Не злитесь на небо, усталые зэки
Сборник стихов, в основе которых — опыт современного арестанта.
фсин ФСИН: путь из сумрака
Уникальные факты и обстоятельства работы системы исполнения наказаний.